— Нам с вами, в сущности, мало о чем можно поговорить, мистер Бейли. Пока вы ехали сюда, я из предосторожности поговорил с мистером Гремионисом. Выслушав его, я решил поговорить также с доктором Василией. По-видимому, мистер Бейли, вы в какой-то мере обвиняете их обоих в соучастии в уничтожении Джандера и, как я понял, обвиняете также и меня.
— Я просто задаю вопросы, доктор Амадейро, и намерен сделать это сейчас.
— Да, конечно, но вы — землянин и не понимаете гнусности ваших действий, и мне искренне жаль, что от их последствий вы же и пострадаете. Вы, наверное, знаете, что Гремионис прислал мне заявление насчет вашей клеветы на него.
— Он сказал мне об этом, но он неправильно понял мои действия. Они не были клеветой.
— Осмелюсь сказать, что вы со своей точки зрения правы, но вы не понимаете аврорского определения этого слова. Я вынужден был послать заявление Гремиониса Председателю, и в результате вам скорее всего прикажут завтра же утром покинуть планету. Я, конечно, сожалею об этом, но боюсь, что ваше расследование подходит к концу.
Бейли был захвачен врасплох. Он не знал, чего ожидать от Амадейро, и не предполагал в себе такого замешательства. Гремионис назвал Амадейро неприветливым. А сейчас Амадейро казался веселым, общительным, даже дружелюбным. Однако, если Амадейро сказал правду, он запросто может положить конец расследованию и безжалостно сделает это, хотя и с сострадательной улыбкой. Что же он из себя представляет? Бейли машинально взглянул на роботов. Вряд ли Дэниел за свою короткую жизнь когда-нибудь встречался с Амадейро, а вот Жискар — наверняка. Бейли сжал губы. Следовало заранее спросить Жискара насчет Амадейро, теперь Бейли легче было бы судить, сколько в этом роботехнике настоящего, а сколько умного расчета. Почему на Земле или вне ее, думал Бейли, он не пользовался разумно этими ресурсами роботов? И почему Жискар сам не дал информацию. Хотя нет, это неправильно: у Жискара явно не хватает способностей для независимой деятельности такого рода. Он выдает информацию по требованию, но не по собственной инициативе.
Амадейро проследил за быстрым взглядом Бейли и сказал:
— Я, похоже, один против трех. Как видите, здесь нет моих роботов, хотя позову они тут же явятся, а у вас два робота Фастольфа — старый надежный Жискар и этот чудесной конструкции Дэниел.
— Я вижу, вы их знаете, — сказал Бейли.
— Только по репутации, а физически — я чуть было не сказал — во плоти — вижу их впервые. Правда, Дэниела — вернее, играющего его актера, я видел в фильме.
— Кажется, все и на всех мирах видели этот фильм, — угрюмо сказал Бейли, — и моя жизнь реального и ограниченного индивидуума стала трудной.
— Но не со мной, — сказал Амадейро.
Он широко улыбнулся.
— Уверяю вас, я не принимаю всерьез вашу выдуманную картину происходящего. Я согласен, что реальная жизнь вас ограничивает, а раз так — вы не можете позволять себе столь свободно неоправданные обвинения на Авроре.
— Доктор Амадейро, уверяю вас, я не делаю никаких официальных обвинений. Я просто веду расследование и рассматриваю возможности.
— Вы меня не поняли, — с неожиданным жаром сказал Амадейро, — я не порицаю вас. Я уверен, что по земным стандартам вы ведете себя безупречно. Мы страшно дорожим своей репутацией.
— Если так, доктор Амадейро, то клевета по подозрению на доктора Фастольфа со стороны вас и других глобалистов не большее ли зло, чем мои мелкие действия?
— Совершенно справедливо, но я — известный аврорец и имею определенное влияние, а вы — землянин без какого-либо влияния. Конечно, это неправильно, я признаю и жалею об этом, но такова жизнь. Что мы можем сделать? Кроме того, обвинение против Фастольфа может быть поддержано и будет поддержано, и клевета окажется не клеветой, а правдой. Ваша ошибка в том, что ваши обвинения просто не могут получить поддержки. Я уверен, вы сами согласны, что ни Гремионис, ни доктор Василия Алиена, ни оба вместе не могли покалечить беднягу Джандера.
— Я никого официально не обвинял.
— Может, и нет, но на Авроре не прячьтесь за словом «официально». Очень плохо, что Фастольф не предупредил вас об этом, когда привез вас для этого, боюсь, злополучного расследования.
Бейли дернул уголком рта и подумал, что Фастольф и в самом деле мог бы предупредить его.
— Я буду вызван на разбор дела, или все уже решено?
— Конечно, вас выслушают, прежде чем осудить. Мы на Авроре не варвары. Председатель рассмотрит заявление, которое я собираюсь послать ему вместе с моими предложениями на этот счет. Он, вероятно, поговорит с Фастольфом как близко касающимся этого дела, а затем устроит встречу нас троих, возможно, завтра. Решение должно быть ратифицировано всем Советом. Все будет по закону, уверяю вас.
— Я не сомневаюсь, что буква закона будет соблюдена, но что, если Председатель уже составил свое мнение, и что бы я ни сказал, не будет принято, а Совет утвердит заранее принятое решение? Может так быть?
Амадейро не улыбнулся, но, кажется, про себя рассмеялся.
— Вы реалист, мистер Бейли. Я рад этому. Люди, мечтающие о справедливости склонны к разочарованию.
Он снова пристально посмотрел на Дэниела:
— Замечательная работа. Какой позор, что Джандер утрачен. Совершенно непростительно со стороны Фастольфа.
— Доктор Фастольф отрицает свою причастность, сэр.
— Еще бы, конечно, отрицает. Не говорит ли он, что я причастен? Или моя причастность — целиком ваша идея?
— У меня такой идеи нет. Я просто хочу спросить вас поэтому делу. Что же касается доктора Фастольфа, он не кандидат для ваших обвинений в клевете. Он уверен, что вы ни при чем, поскольку, по его мнению, у вас не хватает знаний и способностей обездвижить человекоподобного робота.
Бейли сказал это намеренно, но, если он надеялся расшевелить что-то, то потерпел неудачу.
Амадейро принял хулу с юмором: — В этом он прав. Такой способности не найти ни в одном роботехнике — живом или умершем — кроме самого Фастольфа. Он, наверное, таки сказал, наш скромнейший мастер из мастеров?
— Да.
— Тогда что же он, интересно, говорил о случившемся с Джандером?
— Редкое событие. Чистая случайность.
Амадейро захохотал.
— А он рассчитал вероятность такого события?
— Да, Главный роботехник. Но даже самый невероятный случай может произойти, особенно, если были инциденты, усилившие неблагоприятные условия.
— Какие, например?
— Именно это я и надеюсь установить. Поскольку вы уже постарались, чтобы меня выкинули с планеты, вы намерены теперь предупредить любые мои вопросы к вам, или я могу продолжать расследование, пока у меня еще есть время? Прежде чем ответить, доктор Амадейро, пожалуйста, рассматривайте расследование как еще не прекращенное законом, иначе, при слушании дела, будет ли оно завтра или позднее, я могу обвинить вас в отказе отвечать на мои вопросы, если вы намерены сейчас Положить конец нашей беседе. Это может повлиять на решение Председателя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
